Традиционная система образования все активнее использует технологии искусственного интеллекта в различных аспектах учебного процесса. Это и подготовка методических материалов, и проверка заданий, и построение индивидуальных учебных траекторий для учеников. Но по мере развития ИИ становится очевидна необходимость фундаментальной перестройки всей образовательной модели. Опрошенные WEALTH Navigator эксперты считают, что нейросети — не просто вспомогательный инструмент, а катализатор революционных изменений и в системе образования (нужно будет кардинально переосмыслить ответы на вопросы «чему учить?» и «как учиться?»), и в обществе. Занятия с преподавателем- человеком останутся привилегией состоятельных студентов, остальным придется довольствоваться алгоритмами.

Когда ChatGPT стал доступен широкой публике в 2022 году, студенты и школьники одними из первых начали активно применять его в учебной деятельности, отмечает исполнительный директор ООО «Апрель Инновации» Борис Севастьянов. Так, согласно данным ЮНЕСКО, в странах с высоким уровнем доходов более двух третей учеников средних школ уже используют генеративный ИИ для выполнения школьных заданий. А исследование Высшей школы экономики показало, что нейро сетями пользуются около 87% российских учащихся. По данным сервиса «Антиплагиат», в I квартале 2026 года в 27% студенческих работ были обнаружены признаки ИИ-генерации, тогда как годом ранее этот уровень составлял только 17%.

А вот со стороны преподавательского состава и администраций школ и вузов отношение к ИИ неоднозначное. «Парадокс российского образования таков: ИИ в нем уже работает. Но это происходит стихийно, без какой-либо системы», — отмечает руководитель компании AIVOLUTE, эксперт по внедрению ИИ и бизнес- автоматизации Анна Райская. По ее словам, есть точечные прорывы: например, УрФУ в 2025 году первым официально разрешил нейросети в работе и учебе, а МГУ объявил об открытии факультета искусственного интеллекта с первым набором в 2026‑м. «Но 90% школ и большинство вузов живут в логике „запретить и сделать вид, что этого нет“», — говорит эксперт. Это связано с тем, что в образовательных учреждениях высокие требования к безопасности, возрастным особенностям учеников, персональным данным и методической обоснованности, поясняет эксперт в области нейросетей и педагогики Александр Минаков.

Впрочем, ситуация постепенно меняется к лучшему, считает основатель ИИ-сервиса ViSaver Анастасия Семенова: «Если два года назад большинство разговоров велось в формате „а давайте попробуем“, то сегодня университеты и корпоративные университеты приходят с конкретными задачами и бюджетами». По ее словам, самый высокий спрос сейчас на автоматизацию рутины преподавателей: создание тестов, конспектов, навигации по учебным материалам. При этом на уровне организаций внедрение ИИ идет осторожно, чаще на российских моделях, поделился опытом старший партнер IT-интегратора «Энсайн» Алексей Постригайло.

«На сегодняшний день ИИ в российском образовании уже нельзя назвать экзотикой. В повседневной практике это прежде всего автоматизированная проверка тестов и типовых заданий, чат-боты и нейросетевые ассистенты, помогающие с поиском информации и черновой подготовкой текстов», — говорит преподаватель высшей категории Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Оксана Янцукевич-Ушакова.

Лидерами по внедрению технологий ИИ в сферу образования становятся не вузы и школы, а скорее корпоративные университеты и EdTech-платформы. Причина, по словам директора учебного центра IBS Владимира Гернера, проста: в бизнесе стоимость времени выше, требования к эффективности жестче, а цикл принятия решений короче. «Для собственника бизнеса и руководителя, отвечающего за обучение, ИИ — это новый коэффициент скорости бизнеса по отношению к фонду оплаты труда, темпам принятия решений и стоимости ошибок». Как отмечает руководитель корпоративного университета ГК «КОРУС Консалтинг» Максим Сумин, в корпоративном обучении можно выделить три направления работы с ИИ: использование искусственного интеллекта при создании образовательных продуктов (учебные материалы, слайды, код, дизайн), внутри этих про дуктов (ИИ-наставники, коучи, интерактивные тесты, виртуальные окружения), а также обучение сотрудников навыкам работы с ИИ.

Одно из главных преимуществ ИИ в учебном процессе — автоматизация рутины, отмечает доцент Финансового университета при Правительстве Р Ф Петр Щербаченко. Педагоги делегируют искусственному интеллекту составление отчетов, учебных планов, расписания и другие регулярные административные задачи. Это помогает освободить время для выполнения основной работы — взаимодействия с учащимися. Это важно, особенно с учетом того, что в высшем и среднем профессиональном образовании преподаватели перегружены большим объемом методической и административной работы. «Например, создание рабочих программ дисциплин или фондов оценочных средств может занимать недели. ИИ уже сейчас способен существенно сокращать эти временные затраты», — говорит гендиректор ГК IPR, эксперт в трансформации образовательной среды университетов и колледжей, разработчик ИИ-инструментов для образования Наталья Иванова.

Владимир Гернер из IBS подчеркивает: ИИ помогает не просто ускорить подготовку материалов, а полностью перестроить экономику обучения. До сих пор качественное образование было дорогим прежде всего потому, что требовало большого объема квалифицированного человеческого времени: объяснить, проверить, адаптировать, дать обратную связь, заметить пробел в знаниях, скорректировать траекторию. «ИИ впервые делает многие из этих функций масштабируемыми», — объясняет Гернер.

При этом, по словам эксперта по ИИ-автоматизации, руководителя компании «Изи Гайд» Александра Малинина, алгоритмы помогают разрабатывать персональные траектории обучения для каждого учащегося. «В любом классе или учебной группе есть ученики, которые схватывают материал на лету. Есть и те, кому нужно больше времени, чтобы разобраться с программой. Благодаря И И можно варьировать нагрузку: тем, у кого хорошо получается учиться, давать более сложные задания, чтобы поддержать их интерес к учебе. А тем, кому сложно, ИИ может объяснить материал более доступным и простым языком. Обычный учитель никогда не сможет уделить каждому ученику столько внимания». Для самих учащихся ИИ часто становится консультантом, который помогает понять материал, ответить на появившиеся вопросы, подготовиться к контрольной, экзамену, проекту или выступлению, добавляет Александр Минаков.

Еще одно преимущество ИИ — встраивание обучения непосредственно в практическую деятельность. Особенно это важно для корпоративного образования, подчеркивает Владимир Гернер. Раньше обучение было отделено от работы: человек прослушал курс, а потом пытался применить полученные знания в реальной среде. ИИ позволяет сократить этот разрыв: он может подсказывать, объяснять, проверять и обучать в моменте, прямо на рабочей задаче.

При всех плюсах у ИИ в сфере образования есть существенные риски. Главный из них — необходимость пересматривать традиционные форматы обучения. «Раньше домашняя или курсовая работа служила доказательством освоения материала. Предполагалось, что ученик не сможет создать такой артефакт без чтения, понимания и самостоятельной работы, — говорит эксперт МШУ „СКОЛКОВО“ Дмитрий Гуреев. — Сейчас этот артефакт можно получить почти без самостоятельного труда. Значит, старая форма проверки знаний теряет доказательную силу. Поэтому образовательные стандарты придется пересматривать». По его словам, проверка знаний должна смещаться к критическому мышлению, логике и способности собирать процесс решения. Например, можно давать ученику ответ, созданный ИИ, и просить найти ошибку. Можно просить объяснить ход решения и указать слабое место аргументации. В таких заданиях важна именно способность понять, что произошло, подчеркивает Дмитрий Гуреев.

Еще одна тревожная тенденция — деградация когнитивных навыков у тех, кто регулярно пользуется ИИ. Эксперимент ученых Массачусетского технологического института (США) показал, что студенты, активно использовавшие ИИ при написании эссе, демонстрировали поверхностное понимание материала, быстро теряли усвоенную информацию и сталкивались с трудностями при самостоятельной формулировке мыслей. Наиболее выраженные негативные последствия проявлялись после четырех месяцев регулярной работы с нейросетями. «Когда человек регулярно пропускает этап собственного усилия, соответствующие нейронные связи ослабевают. Способность удерживать сложный аргумент в голове, выстраивать длинную логическую цепочку, формулировать проблему с нуля — все эти навыки требуют тренировки. ИИ, используемый как замена этому усилию, такую тренировку отменяет», — пояснил директор лаборатории ИИ AiiA Адам- Сергей Авакян. «Если мы делегируем ИИ не только поиск информации, но и построение аргументации, анализ и выведение смыслов, то рискуем получить поколение людей, умеющих управлять интерфейсами, но хуже справляющихся с самостоятельным синтезом. Это уже не технический, а антропологический вызов», — считает Владимир Гернер.

Проблема усугубляется появлением большого количества некачественного контента, сгенерированного ИИ, — «нейро слопа», отмечает эксперт в области нейросетей и педагогики Александр Минаков. Кроме того, в корпоративном образовании, по словам Максима Сумина из ГК «КОРУС Консалтинг», остро стоит вопрос безопасности данных, поэтому при внедрении ИИ важно внимательно относиться к конфиденциальности информации.

Главные риски ИИ в образовании, по мнению Владимира Гернера, лежат в области институциональной экономики. Во многих интеллектуальных профессиях человек нужен системе не только как исполнитель, но и как фигура, на которую можно возложить ошибку, решение или сбой. Как только право, страховые механизмы и регуляторные нормы научатся работать с машинным решением напрямую, значительная часть обязательного человеческого участия в обучении и работе может начать быстро сокращаться. «Образовательная система совершит стратегическую ошибку, если будет продолжать готовить людей к ролям, которые во многом удерживаются на плаву лишь за счет временной институциональной инерции», — подчеркивает директор учебного центра IBS.

Снижение качества образования при попытке заменить живого преподавателя ИИ-сервисом еще один вызов для системы образования. Потенциально сегодня уже можно создать курс, практически целиком основанный на искусственном интеллекте: сгенерировать тексты, презентации, видео, задания, аватары преподавателей. Но вопрос в том, насколько это педагогически оправдано, отмечает Александр Минаков: «Да, у такого формата есть плюсы: человек может учиться в своем ритме, получать ответы в любое время, проходить материал без привязки к расписанию. Но хорошее образование — это не только доступ к информации. Это еще и личность преподавателя, воспитание, наставни чество, культура мышления, обратная связь, работа с мотивацией и ошибками».

Как следствие, в перспективе может возникнуть новый тип социального неравенства. «Нейросети генерируют целые курсы для массового рынка, — рассказывает эксперт по ЕГЭ Анна Солдаева. — Безуслов но, они дешевле обучения с реальным преподавателем и живой обратной связью. Благодаря этому возникает чувство, что образование становится доступно каждому. Но это ловушка: качество подобных курсов страдает, никто не может гарантировать достоверность информации, которая преподносится ученикам». Премиум-образование с живым наставником и ИИ как вторым пилотом может оказаться доступным только обеспеченным людям, прогнозирует Анна Райская из AIVOLUTE. Остальным придется довольствоваться массовыми курсами на базе ИИ.

В Техасе недавно заработала Alpha School, где ИИ полностью заменил учителей. «Два часа в день у учеников занимает обучение с ИИ-приложением, которое помогает формировать академические знания. Четыре часа уходят на практику и управление реальным проектом», — рассказывает Анна Райская. Однако эффективность такого подхода еще предстоит оценить.

Хотя все эти риски реальны, драматизировать их не стоит, уверен архитектор-исследователь, преподаватель-практик, визионер, основатель студии sintez. space, руководитель экспериментальной проектной лаборатории ИОН РАНХиГС Андрей Киселев. «Это напоминает историю с появлением интернета — негативные эффекты есть и будут, но позитивные трансформации намного более значимы. Да, какие-то традиционные дисциплины или форматы контроля знаний в сфере образования ослабеют. Но взамен мы получим более быстрый, точный и индивидуализированный путь к результату», — прогнозирует эксперт.

Чего совершенно точно сейчас не стоит делать — это вводить излишний регуляторный контроль за ИИ в образовании, призывает гендиректор IPR Наталья Иванова. «Сейчас у многих студентов сохраняется ощущение, что использование ИИ — это что-то нежелательное или даже формально запрещенное, потому что во многих образовательных организациях отсутствуют понятные правила и логика работы с этими технологиями. Это одна из ключевых проблем рынка сегодня. Нам нужны не формальные запреты и не „мертвые регламенты“, которые создаются для отчета. Необходимы рабочие модели использования ИИ, встроенные в реальные образовательные процессы».

Система образования неизбежно будет трансформироваться под влиянием ИИ, убежден руководитель компании «Изи Гайд» Александр Малинин. Наиболее перспективный путь — превратить нейросеть во «второго учителя», который дополняет основной преподавательский состав. Необходимо настроить сервисы ИИ таким образом, чтобы они не давали готовых ответов, а стимулировали учеников к самостоятельному поиску. Например, за рубежом все большую популярность набирает образовательная платформа Packback — она не просто дает готовые решения, а втягивает пользователя в дискуссию, задавая вопрос «Почему ты считаешь, что это важно?» и предлагая множество дополнительной информации по теме. Также, по словам Александра Малинина, нужно добавлять больше геймификации, интерактива, чтобы дети не убегали от скучных задач, а стремились глубже исследовать интересные им темы с помощью нейросетей.

В долгосрочной перспективе ИИ сильно изменит образование, соглашается эксперт МШУ «СКОЛКОВО» Дмитрий Гуреев. Часть стандартных материалов будет создаваться автоматически. Проверка типовых заданий станет быстрее. Административные процессы постепенно уйдут в агентские системы. Но самое важное изменение, по его словам, произойдет в содержании образования. Нужно будет учить человека мыслить в мире, где создание текста, картинки или прототипа — дело считаных минут. Особенно сильно это затронет гуманитарные дисциплины. Если главным доказательством работы раньше был сам текст, то теперь на первый план выходит способность объяснить, как получен результат и почему ему можно доверять. «Навык задавать правильные вопросы через 5 лет будет стоить дороже, чем умение их решать», — уверена и Анна Райская из AIVOLUTE.

Классическим образовательным организациям еще только предстоит найти свою роль в новой системе. «Долгое время университеты конкурировали объемом контента: количеством программ, библиотек, курсов и учебных материалов, — говорит Наталья Иванова. — Эта модель заканчивается: контент становится доступным мгновенно. Университет больше не может быть просто поставщиком знаний. Его новая роль — создавать среду, где знания превращаются в реальные компетенции». С этим согласен и Владимир Гернер. По его словам, дискретная модель обучения «отучился — получил диплом — пошел работать» будет постепенно размываться. На смену ей придет непрерывное сопровождение профессиональной деятельности. ИИ станет помогать человеку прямо в процессе решения рабочей задачи, подтягивая нужный контекст, указывая на ошибки, адаптируя под него материал и закрывая конкретный дефицит компетенций. Образование начнет превращаться из подготовки к карьере в сервис поддержки профессиональной деятельности.